Конец радуг - Страница 34


К оглавлению

34

– Отчет о ходе работ? Видел я ваш ход работ. И был несколько разочарован. Вы мало чего достигли…

– Это то, что вы видите.

– …только напустили дурацкого туману и сами себе по временам мешаете. «Местные агенты», которых вы завербовали, ничего не умеют. Например… – Альфред изобразил, будто ищет записи.

Тем временем люди из аналитического ведомства индийской разведки прослеживали вторжение Кролика. Они открыли графическое окно над головой зверька. Кролик явился через роутеры на трех континентах.

– Например, – продолжал Альфред, выбирая наудачу, – вот этот ваш Уинстон Блаунт. Много лет назад он был высокопоставленным администратором в университете Сан-Диего. Но и тогда не имел личных связей с основателями биолабораторий, а сегодня… – Он сделал жест рукой, будто выбрасывая ненужное. – У всех этих людей так мало связей с лабораторией в Сан-Диего, что я мог бы вполне оправданно спросить: что мы получаем за свои деньги?

Кролик перегнулся через стол красного дерева. Его отражение в темной полировке двигалось совершенно синхронно.

– Можете спросить. И обнаружить глубину собственного незнания. Вы-то знали, что искать, и все равно практически ничего не обнаружили. Подумайте, насколько незаметно все должно быть для американцев. Я – фантом, который выглядит как броуновский шум, пока – вуаля! – не щелкнут челюсти капкана моей операции.

По морде кролика расплылась улыбка. Длинные уши дернулись, широким жестом обводя все внутреннее святилище Альфреда.

– В очень малой степени – просто чтобы показать принцип, – эти челюсти сегодня сомкнулись на вас. Вы, японка, тот европеец – все вы думали, что меня провели. И что же осталось сегодня от вашей анонимности?

Альфред сердито глянул на зверька. Нет нужды скрывать свое огорчение. Остается молить Бога, чтобы это было все, что он обнаружил.

А кролик облокотился на стол Альфреда и продолжал щебетать:

– Не волнуйтесь, с вашими приятелями из японской и европейской разведки я не был так откровенен. Я решил, что их это может отпугнуть, а мне нравится проект – знакомиться с новыми людьми, овладевать новыми навыками. Ну, вы меня понимаете.

Он склонил голову набок, будто ожидая взамен некоторой доверительности.

Альфред притворился, что раздумывает, а потом рассудительно кивнул.

– Да. Зная, что наше прикрытие взломано – пусть даже столь внутренним участником, как вы, – они могли бы отменить задание. Вы поступили правильно.

Числа над ушами кролика изменились. Доступная информация о сетевых маршрутах была почти полностью фальшивой, но сетевые латентности – задержки – дали аналитикам восьмидесятипроцентную уверенность, что Кролик передает из Северной Америки. Без помощи от европейских аналитиков сигнала лучшую оценку получить было невозможно. Но меньше всего на свете Альфред хотел сообщать об этом посещении Гюнберку.

Значит, я должен обращаться с этим сукиным сыном как с уважаемым коллегой.

Альфред откинулся в кресле и попытался принять благожелательный вид.

– Ну, тогда между нами: как продвигается ваша работа? Кролик бросил недогрызенную морковку на стол Ваза и заложил лапы за голову.

– Хе! Я почти закончил собирать группу. Файл, который вы, вероятно, смотрите, включает некоторых из них, в том числе досточтимого декана Блаунта. Почти со всеми этими людьми я в состоянии расплатиться из собственных средств. Один из них способен принять участие ради старого доброго приключения. У других побуждения таковы, что их может удовлетворить «благосостояние народов». А одна из вещей, которые есть в Индо-Европейском Альянсе, – это как раз благосостояние народов.

– В той мере, в которой это совершенно непрослеживаемо и не выглядит как благосостояние народов.

– Можете мне поверить. Если эти психи вообще о чем-то задумаются, они догадаются, что на самом деле мы – латиноамериканские наркобароны. Как бы там ни было, где-то через неделю я представлю вам их список пожеланий. Если все пойдет по плану, то вы получите полный доступ в биолаборатории Сан-Диего почти на четыре часа где-то в конце декабря.

– Прекрасно.

– И тогда, быть может, вы мне скажете, что вы там ищете.

– Мы думаем, что американцы там что-то затевают. Кролик приподнял брови.

– Великая держава действует за спиной других держав?

– Такое уже бывало.

Последний раз такое было в начале века, в китайско-американском инциденте.

– Хм! – На минуту Кролик принял почти задумчивый вид. – Я верю, что вы поделитесь со мной тем, что откроете.

Альфред кивнул:

– Если мы сохраним это между нами.

На самом деле, если бы Кролик узнал о проекте ТДМВ, это придало бы понятию «худший исход» новый смысл. К счастью, Кролик не стал развивать тему.

– Еще одно, – сказал зверек. – Один из последних контактов, интересная личность – в некотором роде куда более интересная для меня, чем все эти ваши шпионские шахер-махеры.

– Да?

Альфред был готов выслушать любую глупость, которую выдаст собеседник.

В воздухе повис портрет моложавого китайца. Ваз проглядел приложенную биографию – нет, этот тип совсем не молод.

– Отец Боба Гу? Вы собираетесь баловаться с… – Он резко замолчал, вспомнив недавние события в Парагвае. На миг он забыл, что надо воспринимать спокойно – некоторые виды идиотизма трудно переварить. – Послушайте, эта операция должна была быть тайной. Как вы могли…

– Не беспокойтесь. К младшему у меня интерес нулевой. Просто дурацкое совпадение. Понимаете, отец Боба Гу – свекор Элис Гу.

Гм! Альфред сообразил, что Кролик говорит об Элис Гонг. А! Кролик покинул территорию глупости и ушел в полное сумасшествие. Альфред утратил дар речи.

34