Конец радуг - Страница 54


К оглавлению

54

Лена – » Хуану, Мири, Сю: «sm» Вот это здорово! «/sm»

– Черт побери! – сказал Роберт.

Все смеялись, и не над какой-нибудь случайной жертвой. Один за другим дети с дальнего юга исчезли, и остались только реальные люди – Роберт, Хуан и Сю Сянь.

– А мы могли бы и лучше, Хуан!

Лена – » Сю: «sm» Видишь? Он всегда жалуется. Дай ему еще минуту, и он сумеет намекнуть, будто это ты виновата, что получилось все не так. «/sm»

Хуан все еще смеялся.

– Знаю, знаю. Но эта сетевая связь – bastarda mas odiosa. Есть игровые компании, которые дешевую сеть– чипнет – предоставляют бесплатно, а клиент так злится на ее глюки, что делает себе апгрейд до статуса игрока.

– А тогда зачем мы старались?

– Ну, для тренировки. Для развлечения.

Роберт вспомнил неумелый международный хортам, в университете.

– Надо было использовать метроном. Можешь вернуть этих ребят?

– Нет, мы просто… ну, как рукой помахали друг другу. Когда проходишь мимо.

«Когда проходишь».

– Я их не видел, пока ты мне не показал. Насколько забит сейчас эфир?

Роберт резанул воздух рукой. Сколько реальностей здесь клубятся активно?

– Здесь, в общедоступном месте – слишком забит, чтобы видеть все сразу. Здесь где-то триста или четыреста узлов, которые видит твоя «Эпифания». И каждый из них может работать с десятками наложений. В толпе были бы сотни активных реальностей и мириады потенциальных…

Мири – » Хуану: «sm» He вдавайся. У деда хватит ума, чтобы сложить несколько мелких намеков и догадаться про нас невидимых. «/sm»

Хуан – » Мири: «sm» Да? Так один намек ты сама даешь. Когда ты делаешь миссис Гу видимой для Сю, это ее сбивает с толку. Посмотри, как она обходит место, где стоит Лена. «/sm»

Мальчик вроде бы потерял нить.

– Конечно, там, где людей всего двое-трое, лазерный трафик в основном потенциальный.

Они пошли дальше прорабатывать тему. Хуан показывал, как передвигаться между общедоступными вьюпойнтами. Роберт и Сю Сянь прыгали во всех направлениях, иногда даже добиваясь подобия согласованности. Сянь была уже не так напряжена, как в начале прогулки: по крайней мере сейчас она шла ближе к Хуану и Роберту.

Но Сю не ответила, когда Роберт пошутил:

– Еще немного – и мы станем такими крутыми… Лена – » Сю: «sm» Видишь? «/sm»

Роберт подивился, чего эта странная Сянь так шарахается.

Сю была странной в другом. Хотя она перестала посещать уроки композиции – стеснительность мешала ей выступать перед публикой, – ей очень нравились уроки труда. Каждый день она играла чем-нибудь новым из запасов мастерской. Это было единственное время, когда она была просто счастлива, улыбалась, что-то бормотала себе под нос. Некоторые из ее проектов новому Роберту были очевидны, о некоторых он вполне мог догадаться. Сю была рада их объяснять.

– Пусть там внутри нет «обслуживаемых пользователем деталей», – говорила она, – но то, что я построила, я понимаю.

Она каждый день создавала проект, который вполне сошел бы для ученика за семестровый, и каждая минута этого созидания была ей радостна.

Сю не была полностью сумасшедшей; обычно она не показывалась, когда Роберт Гу учил Хуана. Роберту никогда не приходилось учить детей, и он терпеть не мог отстающих. При всех добрых намерениях Хуана он был и тем, и другим. Сейчас Роберт притворялся, что учит его писать.

– Это просто, Хуан, – слышал Роберт собственные слова. Масло лжи на хлебе притворства! Впрочем, может быть, и нет: писать дрянь – просто. За двадцать лет семинаров поэзии для аспирантов он это понял. Писать хорошо – другое дело. Писать, чтобы получалась красота, которая поет– этого не дадут никакие годы учения. Гении должны заниматься сами собой. Хуан Ороско был куда менее способен, чем студенты, с которыми имел дело Роберт. По меркам двадцатого века он был малограмотным… кроме тех случаев, когда слова были ему нужны, чтобы получить данные или понять результаты. О'кей, пусть не малограмотный. Может быть, для этих искалеченных детей есть другое слово. Параграмотный? Но я готов спорить, что писать дрянь я его научить могу.

И потому они сидели на дальних скамьях, раскидывая слова по небу, и Хуан Ороско не замечал бегунов внизу и игроков на дальних площадках. Пришло время, когда он перестал играть со шрифтами.

И настал день, когда он написал нечто, имевшее форму и образ. Это не была полная дрянь. Это почти соответствовало стандартам пустого клише. Мальчик на полминуты уставился в небо, челюсть у него отвисла.

– Это же… чертовски получилось! Эти слова – они мне дают видеть! – Взгляд его обратился к Роберту. – Вы умеете носить, а я – писать. Мы здорово продвинулись!

– Наверное, одинаково здорово.

Но Роберт не мог сдержать ответной улыбки.

* * *

Прошла неделя. Обычно по вечерам у Роберта бывали беседы с Зульфи Шарифом. После школы, иногда и по выходным, они работали с Хуаном. Теперь многое делалось удаленно. Они по-прежнему возились с семестровым проектом. Роберт все больше интересовался вопросами дальней координации. Игры, музыка, спорт– все превращалось в разнобой между несколькими тысячами пользователей и парой дюжин роутеров. У мальчишки были причудливые планы, как это все организовать.

– Что-то можно сделать с музыкой, ручной музыкой. Это куда проще, чем синхронизация игр.

И Роберт, бывало, несколько часов подряд не вспоминал о своей инвалидности, о слабоумии.

Школьные проекты были для нового Роберта Гу интереснее восторженных интервью Шарифа – и куда интереснее редких посещений университета. Уничтожение библиотеки временно приостановили – очевидно, из-за демонстрации и его собственного ненамеренно театрального появления. Но без демонстрантов библиотека утратила жизнь. Современные студенты мало ею пользовались. Только на шестом этаже сидела «Кабала стариков» Уинни – бунтари, дело которых вдруг заморозилось.

54