Конец радуг - Страница 23


К оглавлению

23

Хуан встал и вышел на центральный помост. Тот самый мальчишка, что болтал со взрослыми учениками на уроке труда. Роберт помнил его серьезное поведение коммивояжера. С виду мальчик уровня ниже среднего, из тех, которых школа во времена Роберта выпускала только для проформы. Но здесь, в двадцать первом веке, некомпетентность оправданием не являлась: кажется, у Чамлиг были серьезные ожидания. Мальчишка помялся, потом начал размахивать руками без видимого эффекта.

– Не знаю, миз Чамлиг. Оно еще… ну, не совсем готово. Миз Чамлиг терпеливо кивнула и жестом предложила ему продолжать.

– О'кей.

Мальчик прищурился и стал еще более хаотично размахивать руками. Это не был танец, и мальчик ничего не говорил, но Чамлиг сидела, опершись на стол, и кивала. Почти весь класс смотрел на мима с таким же вниманием, и Роберт заметил, что они кивают, будто в ритм музыки.

Фигня какая-то. Чушь невидимая. Роберт глянул на свой магический листок и поиграл с выбором местного браузера. Единственное, что он помнил, – «Интернет эксплорер», но здесь были выпадающие списки, которые позволяли «Выбрать вид». Ага, наложения. Он вбил название: «Хуан Ороско выступает». Первое наложение выглядело как граффити с грубыми комментариями по поводу выступления Хуана. Такие записки когда-то тайком передавали по классу под партами. Он выбрал второй вид. Ага. Здесь парнишка стоял на концертной эстраде, окна у него за спиной открывались на огромный город, видный будто с высокой башни. Роберт задержал руку над краем страницы и услышал звук. Он был металлический и слабый по сравнению с комнатным звуком дома, но… да, это была музыка. Почти Вагнер, только выродившийся во что-то вроде маршевой песни. В окне на странице у Роберта вокруг изображения мальчишки сложились радуги. При каждом движении его рук возникали какие-то белые пушистые зверушки – хорьки, что ли? Теперь все дети в классе смеялись, и Хуан тоже смеялся, но руками размахивал совершенно отчаянно. Хорьки покрыли пол, плечом к плечу, музыка сходила с ума. Зверьки сливались в снежный покров, кружились миниатюрными смерчами. Мальчик замедлил ритм, звук стал похож на колыбельную. Снег блестел, испарялся, исчезал, музыка затихала. Теперь браузер Роберта показывал все того же совершенно не волшебного ребенка, стоявшего перед классом.

Сверстники Хуана вежливо зааплодировали. Один или двое зевнули.

– Очень хорошо, Хуан! – сказала миз Чамлиг.

Впечатление – не хуже, чем от любого рекламного ролика, которые Роберт видел в двадцатом веке. В то же время представление было по сути своей несогласованно – просто свалка спецэффектов. Полно технологии и ни на грош таланта.

Чамлиг стала рассказывать классу о компонентах работы Ороско, осторожно спрашивая мальчика, как он собирается развивать свое сочинение, предлагая взять в соавторы (соавторы!) других учеников, чтобы добавить к композиции слова.

Роберт подозрительно оглядел комнату. Открытые окна выходили на желто-коричневые осенние склоны Северного графства. Повсюду сияло солнце, слабый ветерок доносил запах жимолости. Слышались голоса детей, играющих в дальнем конце лужайки. Интерьер класса – простая пластиковая конструкция, лишенная какой бы то ни было эстетической ценности. Да, учиться было легко, но могло стать до отупения скучно. Пришлось перечесть собственное стихотворение на эту тему: вынужденное заключение. Бесконечные дни сидеть тихо и слушать нудную речь, а снаружи ждет целый мир.

Почти все ученики смотрели примерно в сторону Чамлиг. Искусственное изображение? Но когда эта женщина задавала кому-нибудь из детей неожиданный вопрос, ученик давал ответ по делу, хотя и с запинкой.

Потом, куда быстрее, чем он мог себе представить, преподавательница сказала:

– …рано сегодня заканчиваем, то у нас есть время только еще на одну презентацию.

Что это она говорит, черт возьми? А Чамлиг смотрела прямо на него.

– Пожалуйста, представьте нам вашу композицию, профессор Гу.

Хуан брел к своему месту, едва ли слыша разбор Чамлиг. Она всегда на публике критиковала мягко, но вокруг него слышались одни только плохие отзывы. Лишь близнецы Рэднеры запостили что-то приятное. Кто-то похожий на кролика скалился ему с галерки. Кто это такой ?Хуан отвернулся и тяжело шлепнулся на сиденье.

– …то у нас есть время только еще на одну презентацию, – закончила свою речь Чамлиг. – Пожалуйста, предстаньте нам вашу композицию, профессор Гу.

Хуан глянул туда, где сидел Гу. Что за презентацию может сотворить этот тип?

Роберта Гу, казалось, интересовал тот же вопрос.

– У меня ведь ничего нет такого, что данный класс мог бы… оценить. Я не создаю аудиовизуальных представлений.

Чамлиг жизнерадостно улыбнулась. Когда она так улыбалась Хуану, он знал, что никакие отговорки не пройдут.

– Бросьте, профессор Гу! Вы же были… вы же поэт!

– Разумеется.

– И я дала задание.

Гу выглядел молодо, но когда он склонил голову набок и смерил взглядом миз Чамлиг, в его глазах была колоссальная сила. Ух ты, если бы я только умел так посмотреть, когда Чамлиг меня вытаскивает! Молодой старик помолчал немного и спокойно ответил:

– Я написал небольшую вещь, но, как я уже сказал, это совершенно не похоже на… – он оглядел класс, на миг задержав пронзительный взгляд на Хуане, – на изображение и звук, которых от меня, по-видимому, ожидают.

Миз Чамлиг жестом попросила его выйти вперед.

– Ваши слова прекрасно всех устроят. Пожалуйста, подойдите сюда.

Гу встал и сошел по ступеням. Двигался он быстро, но несколько судорожно. Записки-сплетни запорхали по рядам, но через минуту внимание класса сосредоточилось, как всегда требовала миз Чамлиг.

23