Конец радуг - Страница 24


К оглавлению

24

Она отступила в сторону, и Роберт Гу повернулся лицом к классу. Конечно, он не мог вызвать дисплей слов. Но он и на свою обзорную страницу смотреть не стал. Он посмотрел прямо на аудиторию и объявил:

– Стихотворение. Триста слов. Я расскажу вам о земле Северного графства, как она есть, здесь и там.

Рука его дернулась в сторону открытого окна.

А потом он просто… стал говорить. Без спецэффектов, без плывущих в воздухе слов. Это не могло быть стихотворение, потому что голос его не изменился. Роберт Гу просто говорил о лужайке, что окружала школу, о крошечных косилках, что кружили и кружили по ней. О запахе травы, как он выжимает влагу из утра. Как принимает склон холма ноги, бегущие вниз, к ручью за оградой. То, что ты видишь каждый день – по крайней мере когда не используешь наложения, чтобы увидеть другие места.

А потом Хуан перестал различать слова. Он видел, он был там. Сознание его плыло над долиной, скользило над руслом ручья, почти до самого «Пирамид-Хилла»… Внезапно Роберт Гу замолчал, и Хуана вышвырнуло обратно в реальность, в задний ряд класса, где шел урок композиции миз Чамлиг. Несколько секунд он сидел оглушенный. Слова. Всего лишь слова, и все. Но они сделали куда больше визуальных конструкций. Больше, чем тактильные, гаптические программы. Даже чувствовался запах сухого камыша над ручьем.

Какое-то время все молчали. Миз Чамлиг смотрела стеклянными глазами. То ли находилась под впечатлением, то ли плавала по сети.

Но тут с той стороны, где сидели старперы, воспарила классическая Надутая Птица. Она спикировала через весь класс и выложила приличный кусок мокрого помета прямо на Роберта Гу. Фред и Джер разразились хохотом, и мгновение спустя смеялся весь класс.

Конечно, Роберт Гу этого спецэффекта не видел. Секунду он глядел недоуменно, потом сердито посмотрел на Рэднеров.

– Класс, к порядку!

Миз Чамлиг разозлилась не на шутку. Смех тут же смолк, сменившись вежливыми аплодисментами. Чамлиг послушала минуту, потом опустила руки. Хуан ощутил, как она сканирует всех. Обычно она не обращала внимания на граффити, но сегодня искала кого-нибудь для распятия. Ее взгляд остановился там, где сидели старперы, и вид у нее был несколько удивленный.

– Очень хорошо, Роберт. Это все, на что у нас сегодня хватило времени. Класс, домашнее задание для каждого – совместной работой улучшить то, что вы уже сделали. Перед нашей следующей встречей пришлите мне составы групп и план игры.

Унизительные Подробности будут в письме к тому времени, как они придут домой.

Тут прозвенел звонок – на самом деле его включила Чамлиг. Когда Хуан поднялся со стула, он оказался в хвосте бешеного потока, летящего к двери. Он был еще слегка ошалелый от той странной формы виртуально виртуальной реальности, что создал Роберт Гу.

Оставшийся позади Гу наконец сообразил, что урок окончен. Он тоже выйдет через несколько секунд. Это мои шанс завербовать его для Ящера. А может быть, и не только. Хуан вспоминал волшебные слова старика. Может быть, может быть, они станут работать вместе. Все ржали над Робертом Гу. Но до того, как запустили Надутую Птицу, до того, как все заржали, Хуан Ороско ощутил благоговейное молчание класса. И он это сделал одними только словами…

Когда Роберт вышел и встал перед классом, он больше был раздражен, чем нервничал. Он ошеломлял студентов тридцать лет подряд. И сейчас ошеломит стихами, которые сочинил на сегодня. Он обернулся, посмотрел на класс.

– Стихотворение. Триста слов. Я расскажу вам о земле Северного графства, как она есть, здесь и там.

Стихотворение было пасторальным клише, написанным накануне вечером по воспоминаниям о Сан-Диего и виденному по пути в Фэрмонт. Но на несколько минут его слова захватили аудиторию, как бывало в прежние дни.

Когда он закончил, настал момент абсолютной тишины. Какие впечатлительные дети! Он оглядел взрослых из образовательной программы, заметил кривую, враждебную улыбку Уинстона Блаунта. Такой же завистник, как и был, Уинни?

А потом заржала пара олухов в первом ряду. От этого по классу разбежались смешки.

– Класс, к порядку! – Чамлиг вышла вперед, и зааплодировали все, даже Блаунт.

Чамлиг сказала еще несколько слов. Потом прозвенел звонок, и ученики бросились к дверям. Он направился за ними.

– А, Роберт! – окликнула его миз Чамлиг. – Пожалуйста, задержитесь ненадолго. Этот звонок звенит не для вас. – Она улыбнулась, явно довольная своей литературной аллюзией. – Так красиво было ваше стихотворение… я хотела бы принести вам извинения за поведение класса. Они не имели права выкладывать… – Она сделала жест рукой в воздухе у него над головой.

– Что?

– Ничего. Боюсь, это не слишком способный класс. – Она посмотрела на него испытующе: – Трудно поверить, что вам семьдесят лет. Современная медицина творит чудеса. У меня были ученики старшего возраста, и я понимаю ваши проблемы.

– Ах, понимаете?

– Все, что вы делаете в этом классе, идет на пользу другим. Я надеюсь, что вы останетесь и им поможете. Они могут у вас многому научиться, а вы у них – тем навыкам, которые сделают этот мир для вас удобнее.

Роберт улыбнулся в ответ. Кретины вроде Луиз Чамлиг будут всегда. К счастью, она тут же нашла другую тему.

– Ой! Посмотрите, который час! Мне уже пора начинать урок удаленного поиска. Прошу меня извинить.

Чамлиг повернулась и, выйдя на середину комнаты, ткнула рукой в воздух:

– Здравствуйте! Санди, перестань играть с единорогами! Роберт вытаращился на пустой класс, на женщину, разговаривающую сама с собой. Так много технологии…

24